«Я отказываюсь быть прислугой для людей, которые мне чужи, как бы их ни звали.»
«Я не нанималась горничной ни для кого, даже если у них звучная фамилия.»
В тот вечер, после изматывающего дня в аптеке, я еле волочила ноги в лифте, мечтая только о горячем душе, уютной пижаме и чашке чая в тишине. Но едва я переступила порог, как муж, Артём, позвал меня. Его спокойный, будничный голос объявил:
«Собирайся, Алина, сегодня у нас гостья. Моя сестра, Даша, приехала на несколько дней!»
У меня внутри всё опустело. Это не было просьбой или обсуждением просто констатация факта: моё время больше не принадлежало мне. Я онемела. Какая Даша? Почему мне никто не сказал? Ах да, его младшая сестра, которую я никогда не видела и даже не переписывалась с ней. Я знала о ней лишь по обрывкам рассказов деревенская девочка из-под Воронежа, ещё в школе, тихая и рукастая, как все в деревне. Но одно дело слышать о человеке, и совсем другое когда он внезапно появляется в твоей квартире без предупреждения.
Артём, будто так и надо, уже болтал с ней на кухне, когда я пришла. Они пили чай, и Даша чувствовала себя как дома, будто всегда тут жила. После ужина она начала изучать квартиру с плохо скрываемым любопытством заходила в каждую комнату, как в музей, а в нашей спальне задержалась дольше всего. Она даже устроила небольшую фотосессию, раскидала мою косметику и примерила несколько моих серёжек. Я застыла на месте.
«Даша, извини, но это моё личное пространство. Ты зашла без спроса и трогаешь мои вещи. Мне это не нравится,» сказала я ровно, но твёрдо.
Она потупила взгляд, изображая невинность:
«Я не думала, что тебя это побеспокоит Просто хотела посмотреть, как ты живёшь.»
Я не стала ничего отвечать и пошла в душ. Перед сном обнаружила, что все чайные пакетики исчезли они выпили всё. Ни чая, ни покоя, ни понимания. Перед тем как лечь, Артём добавил:
«Придумай, куда бы мы могли сводить Дашу в выходные. Ей будет скучно одной!»
Я сдержала вздох. Почему я должна менять свои планы ради девчонки, которую вижу впервые? Я собиралась на шопинг, обед и прогулку с лучшей подругой, которую не видела почти год. А теперь что? Всё отменить ради подростка, которого даже мама не удосужилась сопровождать?
На следующее утро, пока я ещё размышляла за завтраком, Даша уже была накрашена, в блёстчатых джинсах, с телефоном в руке у двери.
«Ну что, поехали? Я хочу в ТЦ, а потом, может, в кафе?»
Я посмотрела на неё и спокойно ответила:
«Послушай, Даша, у тебя есть телефон с навигатором. Вот запасные ключи гуляй где хочешь. Но, пожалуйста, не мешай мне.»
«Что?!» она выглядела потрясённой. «Я думала, ты и Артём пойдёте со мной. У меня нет денег мама ничего не дала, я рассчитывала на вас»
«Можно погулять и без трат. А если проголодаешься, холодильник знаешь где.»
Тишина. Она уселась на кухне, надув губы. А я собрала вещи и ушла в торговый центр. Просто потому, что больше не хотела чувствовать себя чужой в собственном доме.
Вечером нагрянула вся семья. Я слишком поздно поняла, что это коллективный допрос: почему я обидела бедную Дашу, почему не даю ей денег, почему такая эгоистка. Мне не дали и слова вставить. Все кричали. Даша в соседней комнате разыгрывала мученицу, жертву моей якобы жестокости.
Я выслушала их, а затем сказала:
«Я не служанка. Никому ничего не должна. Даша мне никто. Я её не звала. Моей зарплаты едва хватает на меня. Если вам так дорога племянница, собирайте деньги всей семьёй.»
Артём молчал. Только глубокой ночью, когда все ушли, он прошептал:
«Ты права Я просто не хотел ссориться с ними.»
Конец истории. Я не эгоистка. Я просто женщина, которая требует уважения. И если кто-то думает, что «семья» это синоним бесплатного обслуживания, пусть сначала посмотрит в зеркало и спросит себя, имеет ли он право врываться в чужую жизнь без спроса.
