Мужчина моей мечты бросил ради меня жену, но я и не подозревала, чем это обернётся.
Ещё со студенческих лет, живя в маленьком городке под Рязанью, я вздыхала по нему. Это была слепая, безумная любовь из тех, что лишают рассудка и заставляют забыть обо всём на свете. Когда он наконец заметил моё существование, я потеряла и те крохи здравомыслия, что ещё оставались. Произошло это годы спустя: судьба свела нас в одной юридической конторе. Одна профессия, общие интересы. Я решила, что это не случайность, а знак свыше сказка, которая вот-вот станет былью.
Он казался идеальным, словно сошёл с обложки романа. То, что он женат, в юности меня не смущало я не понимала, каково это, когда рушится семья, какая боль скрывается за такими историями. Я не чувствовала ни капли стыда, когда Роман бросил жену ради меня. Кто бы мог подумать, что этот выбор приведёт к такому горю? Народная мудрость не врёт: своё счастье на чужом горе не построишь.
Когда он выбрал меня, я парила в облаках, готовая прощать ему всё. Но в быту принц из него был так себе. Его носки и рубашки валялись по всей квартире, мыть посуду он наотрез отказывался, и вся домашняя работа легла на мои плечи, как неподъёмный мешок картошки. Тогда я закрывала на это глаза любовь ослепляла, делала меня мягкой, покладистой, почти безвольной.
Про свой прошлый брак он забыл быстро, будто стёр его из памяти. Детей у них не было, и женился он, как сам признавался, «под напором тёщи». «С тобой всё иначе, ты моя судьба», шептал он, и я таяла. Моё счастье было ярким, но коротким, как вспышка молнии. Всё изменилось, когда я забеременела.
Сначала Роман светился от радости: ребёнок, его ребёнок! Мы устроили шумное застолье, позвали родных и друзей. Тосты, пожелания здоровья малышу этот вечер навсегда остался в памяти, как последний лучик солнца перед долгой тьмой. Я не жалею о нём, но после этой ночи моя слепая любовь начала угасать, как свеча на сквозняке.
Чем больше рос мой живот, тем реже я видела Романа дома. Я ушла в декрет, а наши встречи свелись к поздним вечерам. Он задерживался на работе, пропадал на корпоративах. Сначала я терпела, но скоро это стало невыносимым. Быт превратился в ад: я, беременная, еле передвигалась, а его носки и рубашки продолжали лежать где попало немые упрёки в мой адрес. Я думала, не поторопились ли мы с ребёнком. Любовь со временем остывает, это я знала, но чтобы так быстро даже представить не могла.
Он всё ещё приносил цветы и шоколад, но мне нужно было не это его присутствие, поддержка, тепло. Правда вскрылась неожиданно. Разговор с коллегами за кофе открыл мне глаза: в отдел взяли новенькую молодую, бойкую. Коллектив и без того был загружен, а мой декрет усугубил ситуацию. Совпадение? Не знаю, была ли это она, но Роман явно завёл кого-то ещё. Его жизнь теперь состояла из «работы», «совещаний» и «срочных дел». Однажды в кармане его пиджака я нашла записку с незнакомыми инициалами. Сердце сжалось, но я положила её обратно, решив сделать вид, что ничего не заметила. Страх остаться одной на седьмом месяце парализовал меня.
Он жаловался, что я «вечно на взводе», и каждая ссора заканчивалась усталым вздохом, будто я неподъёмная ноша. Я боялась заговорить о главном знала, что это конец. И он настал. Самые страшные слова, которые я слышала: «Я не готов к ребёнку. У меня другая». Как он это произнёс не помню, в голове гудело, мир рушился. Казалось, я сойду с ума от боли и унижения.
Но я нашла в себе силы. Подала на развод, хотя каждая буква в заявлении резала сердце. Он не ожидал, что я решусь на это, что на следующий день выброшу его вещи на лестничную площадку. Квартира была съёмной делить её не пришлось.
А ребёнок? Подумай о ребёнке! Как ты будешь одна? бросил он на прощание.
Как-нибудь. Буду работать удалённо. Родители помогут. Мама же говорила, что ты бабник, ответила я, захлопнув дверь.
Ответственность за сына дала мне силы, о которых я не подозревала. Одна я бы не ушла, но ради него смогла. Его предательство было так подло, что я стёрла Романа из жизни, будто его и не было. Глаза открылись, и я наконец увидела, кем он был на самом деле.
Первые месяцы после развода, включая роды, были адом. Я вернулась к родителям в соседний город они приняли меня с распростёртыми объятиями, особенно рады внуку. Роман мне снился, но я гнала эти мысли. В глубине дуНо прошлое, как назойливый комар, снова жужжало у виска он напомнил о себе спустя годы, когда я уже почти поверила, что всё кончено.
