Мама, что ты наделала?! дочь чуть не кричала в телефон. Какой ещё пёс из приюта, чёрт возьми?! Да ещё старый и больной. Ты с ума сошла? Могла бы пойти на танцы для «тех, кому за»!
Надежда Соколова стояла у окна, наблюдая, как снежинки кружат и ложатся на крыши и голые ветки деревьев. В последнее время это стало её привычкой. Раньше она ждала мужа уставшего, с хриплым от усталости голосом. Кухня озарялась мягким светом, ужин стоял на столе, а разговоры подкреплялись чашкой чая
Но постепенно темы иссякли, муж возвращался всё позже. Избегал её взгляда, отвечал односложно. А потом
Надя, мне надо сказать Я встретил другую. Мы любим друг друга, и я прошу развода.
Как?! Развод А что будет со мной? Надежда вдруг ощутила острую боль под лопаткой.
Надя, мы взрослые люди. Дети выросли, живут своей жизнью. Мы прожили вместе почти тридцать лет. Но ведь мы ещё молоды. Посмотри на себя, на меня нам ведь чуть за пятьдесят. Но я хочу чего-то нового, свежего!
Значит, я это прошлое, устаревшее, прошептала она, потерянно.
Не драматизируй. Ты не старая Но пойми, я чувствую себя на тридцать. Прости, я хочу быть счастливым. Он поцеловал её в макушку и ушёл в ванную.
Он смывал воспоминания об их браке, а Надежда ощущала на плечах тяжесть вселенской тоски
Предательство. Что может быть горше?
Время шло незаметно развод, муж ушёл в новую жизнь. Надежда погрузилась в серую рутину. Всю себя она отдавала детям, ему. Их проблемы были её проблемами, их радости её победами. А теперь?
Она часами стояла у окна. Иногда заглядывала в маленькое зеркальце, доставшееся от бабушки. Видела грустные глаза, потерянную слезу среди первых морщин, седину на висках. Большое зеркало она боялась открывать.
Мам, тебе нужно найти себе занятие, торопливый голос дочери говорил, что та спешит.
Что, родная? глухой голос Надежды терялся в телефонных проводах.
Не знаю. Читать, пойти на танцы «для тех, кому за», на выставки.
Да-да, «для тех, кому за». А я уже «за», Надежда не могла взять себя в руки.
Ой, мам, извини, некогда.
Удивительно, но её сын, Сергей, лучше понимал её тоску:
Мам, мне правда жаль, что так вышло. Мы с Ирой хотим приехать к тебе на Новый год. Тебе будет весело.
Надежда обожала детей, но вдруг осознала, насколько они разные
*****
Однажды вечером, листая соцсети, Надежда наткнулась на объявление:
«День открытых дверей в приюте для собак. Приходите с детьми и друзьями! Наши питомцы будут рады новым гостям. Ждём вас по адресу»
Там же было написано, что можно принести пледы, одеяла, полотенца
Надежда перечитала объявление несколько раз.
Пледы, одеяла, старое бельё, полотенца. Как раз есть что отдать, пробормотала она в пустую квартиру.
Стоя у окна, она размышляла, что ещё купить на свою скромную пенсию.
Через десять дней Надежда стояла у ворот приюта, с мешками подарков. Таксист помог выгрузить свёртки с одеялами и тряпками. Добровольцы принимали гостей, разносили по местам пакеты с кормом, игрушки.
Позже гостей разбили на группы и повели по вольерам, рассказывая историю каждого обитателя
Надежда вернулась домой без сил.
Ладно, душ, ужин, диван. Остальное завтра.
Но «завтра» не наступило. В голове крутились образы люди, клетки, псы.
Их глаза
Такие же, как в её зеркальце. Полные тоски и недоверия к счастью.
Особенно запомнилась одна пожилая сука. Она сидела в углу, седая и печальная.
Это Леди. Японский хин. Её бросили в преклонном возрасте. Ей уже двенадцать.
При хорошем уходе они живут до пятнадцати. Но Леди стара, больна и несчастна. Увы, никто не хочет таких, вздохнула волонтёр и двинулась дальше.
Надежда задержалась у вольера. Леди даже не взглянула на неё. Лежала на старом одеяле, как безжизненная игрушка
Целую неделю на работе Надежда думала о псе. Вдруг в ней проснулась невиданная энергия.
Леди это я. Я не так стара. Но одна. Дети выросли, муж ушёл, как отслужившую тряпку. Но я не тряпка! Нет!
Решительно взяв телефон, она позвонила в приют.
Здравствуйте! Я была у вас в гостях. Помните Л Приходите, конечно! ответила волонтёр, и через неделю Надежда уже вела Леди домой, ощущая, как в её жизни снова забрезжил свет.
