**Дневник. 15 октября.**
Меня не пригласили на свадьбу, потому что я «чужая», но стоило зайти речи о моей квартире я внезапно стала «родной».
Мой сын женился почти десять лет назад. Его жена, Алевтина, до этого уже была замужем и привела в нашу семью дочь от первого брака. Я приняла их обеих как родных, без раздумий открыв им сердце. Все эти годы я поддерживала молодых: помогала с деньгами, сидела с внучкой, чтобы дать им передохнуть от бытовых забот. С невесткой отношения всегда были натянутые без скандалов, но с холодком, который не растает.
Первый муж Алевтины исправно платил алименты, но видеть дочь не хотел вычеркнул её из жизни, как ненужную страницу. В прошлом году моя внучка, которую я считала родной, вышла замуж. И тут началось. Ни меня, ни сына на свадьбу не позвали. Причина? Там были только «члены семьи», а мы, видимо, в этот список не попали. Мой сын, который растил девочку десять лет, вкладывал в неё душу, оказался лишним. А её родной отец, вспоминавший о дочери лишь когда нужно было перечислить деньги, красовался среди гостей, будто так и должно быть.
Эта новость ударила, как обухом. Я любила эту девочку, радовалась её успехам, помогала чем могла а в ответ получила равнодушие и закрытую дверь. Считала её внучкой, а она вычеркнула меня из жизни без сожаления. Сын молчал, хотя я видела, как боль разъедает его изнутри он проглотил обиду, спрятал её глубоко, но рана осталась. Мне было вдвое больнее и за себя, и за него, за эту несправедливость, которая давила нас обоих.
Год назад мне досталась маленькая однокомнатная в Подмосковье. Я решила сдавать её, чтобы скрасить скромную пенсию на одну пенсию не проживёшь, а лишняя копейка не помешает. И вдруг звонок. Алевтина говорит так сладко, почти нежно не узнать. Говорит, что внучка ждёт ребёнка, а молодым негде жить. Просит освободить квартиру для них. Я онемела. На свадьбе мы были чужими, ненужными, а теперь, когда дело дошло до жилья, я внезапно стала «роднёй»?
Её слова звучат как горький упрёк. Я ещё не дала ответ, но внутри всё кричит: «Нет!» Может, я цепляюсь за прошлое, держусь за обиду, как за якорь, но простить такое предательство не могу. Сердце ноет от воспоминаний как радовалась её первым шагам, как дарила подарки, как считала её частью своей души. А теперь они видят во мне лишь ресурс взять и выбросить, когда стану не нужна.
Не понимаю, как мой сын, мой Сергей, терпит такое унижение. Как он живёт с женщиной, которая не ценит ни его усилий, ни его жертв, ни его мать? Он молчит, опускает глаза, и я вижу, как он медленно сгорает в этом браке. А мне предстоит выбор: сдаться и в очередной раз проглотить обиду или наконец сказать «хватит», сохранить хоть крупицу достоинства. Квартира это не просто стены, это моя опора, мой уголок в старости. Отдать её тем, кто вычеркнул меня из своей жизни? Нет, это выше моих сил.
Я до сих пор разрываюсь. Одна часть хочет быть доброй, великодушной как подобает матери и бабушке. Но другая, уставшая от боли и обмана, шепчет: «Ты им ничего не должна». И этот внутренний спор гложет меня день и ночь, оставляя лишь тень той женщины,
